ПРИТЧИ
1
Один из парадоксов заключается в следующем. Лжец говорит: -Я говорю ложь! Следовательно, все, что он говорит, ложно, но тогда он говорит правду. А если он говорит правду, то он не лжец. Но тогда слова "Я говорю ложь!" являются правдой, и он лжец. Вот об этом парадоксе, и не только, эта притча.
Мудрец решал задачи и служил народу!
И лжец по-своему полезен был.
Он лгал, острил и баламутил воду,
и вот опять у мудреца реванша попросил!
Лжец заявил, что слово его ложно!
Мудрец в три дня не смог задачу разрешить,
не смог понять то, как это возможно,
Ложь в правду и обратно словом превратить.
Спросил лжеца: -Дай честный мне ответ,
к какому братству мира ты принадлежишь?
Ответил плут: -К тому, где лгут и этим проливают свет,
а ты, мудрец, меня только смешишь!
-Но логика, — мудрец воскликнул, — врать не может,
а значит, есть на все логический ответ!
И вновь мудрец осмыслить злую шутку хочет,
забавный парадокс — и вновь решенья нет!
-Уже смеются все, не только я, мудрец!
Смеется весь народ над мудростью твоей.
Известно ж всем, что мир наполнил парадоксами творец!
Чтоб заблуждались все, так веселей.
Да, да, я лгу и правду говорю одновременно,
конечно, я фигляр, шутник и трубадур!
Но если бы не я, со скуки непременно
весь мир бы умер от таких, как ты, натур!
-Оставим их, мой слушатель, у каждого свое веселье,
каждый находит в жизни свой удел!
Мудрец по каплям ищет озарение,
а лжец лакает с миски чьих-то славных дел.
Нам ихний спор совет дает разумный:
брать для решения задачи по плечу!
Чтобы над нами не смеялся лжец премудрый,
а парадокс ласкал бы ухо дружеским: -Шучу!
Мудрец решал задачи и служил народу!
И лжец по-своему полезен был.
Он лгал, острил и баламутил воду,
и вот опять у мудреца реванша попросил!
Лжец заявил, что слово его ложно!
Мудрец в три дня не смог задачу разрешить,
не смог понять то, как это возможно,
Ложь в правду и обратно словом превратить.
Спросил лжеца: -Дай честный мне ответ,
к какому братству мира ты принадлежишь?
Ответил плут: -К тому, где лгут и этим проливают свет,
а ты, мудрец, меня только смешишь!
-Но логика, — мудрец воскликнул, — врать не может,
а значит, есть на все логический ответ!
И вновь мудрец осмыслить злую шутку хочет,
забавный парадокс — и вновь решенья нет!
-Уже смеются все, не только я, мудрец!
Смеется весь народ над мудростью твоей.
Известно ж всем, что мир наполнил парадоксами творец!
Чтоб заблуждались все, так веселей.
Да, да, я лгу и правду говорю одновременно,
конечно, я фигляр, шутник и трубадур!
Но если бы не я, со скуки непременно
весь мир бы умер от таких, как ты, натур!
-Оставим их, мой слушатель, у каждого свое веселье,
каждый находит в жизни свой удел!
Мудрец по каплям ищет озарение,
а лжец лакает с миски чьих-то славных дел.
Нам ихний спор совет дает разумный:
брать для решения задачи по плечу!
Чтобы над нами не смеялся лжец премудрый,
а парадокс ласкал бы ухо дружеским: -Шучу!
Шел монах буддийский в сторону холмов,
думая о загадке, пришедшей к нему под луной.
В одной руке его птенец, открывший клюв,
в другой червяк ничтожный, но живой.
Кого спасти, решал монах в мучениях.
Червя? Предав его земле сырой, родной,
или птенца им накормить в страданиях?
И дума эта ранила и спорила с душой.
Вот по дороге воин навстречу им идет,
два путника с дороги сошли передохнуть.
Монах спросил совета: кто право жить дает?
Задумавшись, ответил сурово воин: -Путь!
Тот путь, что нам судьбою коварною вручен.
Тот, что за всех решает, что в будущем нас ждет.
Ты отпусти сих тварей, пускай решает он,
монах его послушал — червя птенец клюет.
Монах возненавидел того, кто так решил!
За всех, кто так сурово судьбою обделен.
Взял посох свой и молча на звон мечей пошел,
а воин, удивившись, задумался о нем.
Быть может, став воителем, монах решил спасти
весь мир от зла нависшего коварнейшей судьбы?
Но был я там на ратище, нет там того пути,
который хоть бы наискось привел в мои мечты.
Встал воин и направился молиться в монастырь.
И днем, и ночью думая, кому же право жить?
Замкнулся круг сей жизненный, а будь ты богатырь,
куда бы ты направился? Судьбу чтоб покорить?
думая о загадке, пришедшей к нему под луной.
В одной руке его птенец, открывший клюв,
в другой червяк ничтожный, но живой.
Кого спасти, решал монах в мучениях.
Червя? Предав его земле сырой, родной,
или птенца им накормить в страданиях?
И дума эта ранила и спорила с душой.
Вот по дороге воин навстречу им идет,
два путника с дороги сошли передохнуть.
Монах спросил совета: кто право жить дает?
Задумавшись, ответил сурово воин: -Путь!
Тот путь, что нам судьбою коварною вручен.
Тот, что за всех решает, что в будущем нас ждет.
Ты отпусти сих тварей, пускай решает он,
монах его послушал — червя птенец клюет.
Монах возненавидел того, кто так решил!
За всех, кто так сурово судьбою обделен.
Взял посох свой и молча на звон мечей пошел,
а воин, удивившись, задумался о нем.
Быть может, став воителем, монах решил спасти
весь мир от зла нависшего коварнейшей судьбы?
Но был я там на ратище, нет там того пути,
который хоть бы наискось привел в мои мечты.
Встал воин и направился молиться в монастырь.
И днем, и ночью думая, кому же право жить?
Замкнулся круг сей жизненный, а будь ты богатырь,
куда бы ты направился? Судьбу чтоб покорить?
1
