СТИХИ
Я человек в своей вселенной,
присущи были мне дела,
которые быть может время,
когда то смоет как волна.
Дорога в путь порой открыта,
порой закрыта на всегда.
И только время отваряет двери,
и даже Ада за года!
присущи были мне дела,
которые быть может время,
когда то смоет как волна.
Дорога в путь порой открыта,
порой закрыта на всегда.
И только время отваряет двери,
и даже Ада за года!
С мыслей о разумном замысле жить приятнее,
без неё убог и узок смысл бытия.
Даже если верится в обратное,
всё равно он есть и был здесь до меня.
Не в каждый миг открыт он и не каждый,
к нему с трудом придёт, что бы продать нужду.
Он как мне казалось раньше очень мудрый,
но он нечто большее чем сказать могу.
Я и теперь ваяю то, за что в ответе,
так как любой за дело своих рук,
а он все так же все на свете,
даже сквозь горе моих мук.
Я у него прошу и благ
и мира для всего живого,
и требую и больше будто враг!
А он мне друг, ведь не прошу плохого!
без неё убог и узок смысл бытия.
Даже если верится в обратное,
всё равно он есть и был здесь до меня.
Не в каждый миг открыт он и не каждый,
к нему с трудом придёт, что бы продать нужду.
Он как мне казалось раньше очень мудрый,
но он нечто большее чем сказать могу.
Я и теперь ваяю то, за что в ответе,
так как любой за дело своих рук,
а он все так же все на свете,
даже сквозь горе моих мук.
Я у него прошу и благ
и мира для всего живого,
и требую и больше будто враг!
А он мне друг, ведь не прошу плохого!
Чужая грусть людей дразнит.
То ли в ней гений чей-то спит,
то ли у гения душа болит?
Но так не думайте, то истина горит!
И ей гореть мешать не стоит,
помочь и вовсе дело злое.
Порой пройти не помешать,
достойно всякого из нас.
То ли в ней гений чей-то спит,
то ли у гения душа болит?
Но так не думайте, то истина горит!
И ей гореть мешать не стоит,
помочь и вовсе дело злое.
Порой пройти не помешать,
достойно всякого из нас.
Песня
В начале было слово,
а время его путь.
Они всему причина,
они всему залог.
Первичное явление,
все зародилось в нем.
И живы на распутье,
творения его.
Куда идти подскажет,
им сердце и их дух.
Так было все и в прошлом,
но вижу на яву:
Что, что-то изменилось,
я верю в своё Что,
я знаю, что не первый,
и знаю, что грядет,
за мной другие дети,
для сказки в мир придут,
чтоб полнился мечтами
и радостью их труд.
Что время бесконечно,
и что всему залог,
прекрасное мгновение,
что зародило все!
Аккорды: 4/4
Am Dm
G7 C
Dm
F E7 E E7 E
В начале было слово,
а время его путь.
Они всему причина,
они всему залог.
Первичное явление,
все зародилось в нем.
И живы на распутье,
творения его.
Куда идти подскажет,
им сердце и их дух.
Так было все и в прошлом,
но вижу на яву:
Что, что-то изменилось,
я верю в своё Что,
я знаю, что не первый,
и знаю, что грядет,
за мной другие дети,
для сказки в мир придут,
чтоб полнился мечтами
и радостью их труд.
Что время бесконечно,
и что всему залог,
прекрасное мгновение,
что зародило все!
Аккорды: 4/4
Am Dm
G7 C
Dm
F E7 E E7 E
Кто-то в запале хватает кота,
цепляет к хвосту его банку.
И его друг ухмылкой кривя,
кривит свою детскую душу.
Так воспитали его и его.
Но верю, что по другому,
они воспитают дитя своего,
не дав искревить ему душу.
Что повзрослев не забудут друзья,
предать горький опыт позору.
Люди прошу не шутите со зла,
не загоняйте в живое занозу.
цепляет к хвосту его банку.
И его друг ухмылкой кривя,
кривит свою детскую душу.
Так воспитали его и его.
Но верю, что по другому,
они воспитают дитя своего,
не дав искревить ему душу.
Что повзрослев не забудут друзья,
предать горький опыт позору.
Люди прошу не шутите со зла,
не загоняйте в живое занозу.
У счастья сладкий привкус,
с ним липнет к сердцу радость.
Энергии любви журчащий ручеёк!
И чей-то звонкий смех,
и чьей-то шутки пакость.
Такая вот она, такая она жизнь!
с ним липнет к сердцу радость.
Энергии любви журчащий ручеёк!
И чей-то звонкий смех,
и чьей-то шутки пакость.
Такая вот она, такая она жизнь!
.jpg)
Из ничего рождённые явления,
резвятся в смысле бытия,
считает время их мгновения,
перетекая из веков в века.
Сердца их столь неугомонны,
ошибки боль, дела чудны.
Явления живой природы,
являют в мир свои мечты.
И ненасытны их желания,
и страшен лик порой и дик,
и смысл их существования,
порою скрыт от них самих.
Забавное порою племя,
кто поумней, кто посильней,
явления, что тратят время,
нет трат для времени верней!
Явления, что ищут смысл,
глядят загадочно молча,
приумножая этим смысл,
делиться смыслом бытия.
Явленья все имеют свойство
ваять его хоть из песка,
и наделять пусть не навечно,
но смыслом жизни и тебя!
резвятся в смысле бытия,
считает время их мгновения,
перетекая из веков в века.
Сердца их столь неугомонны,
ошибки боль, дела чудны.
Явления живой природы,
являют в мир свои мечты.
И ненасытны их желания,
и страшен лик порой и дик,
и смысл их существования,
порою скрыт от них самих.
Забавное порою племя,
кто поумней, кто посильней,
явления, что тратят время,
нет трат для времени верней!
Явления, что ищут смысл,
глядят загадочно молча,
приумножая этим смысл,
делиться смыслом бытия.
Явленья все имеют свойство
ваять его хоть из песка,
и наделять пусть не навечно,
но смыслом жизни и тебя!
Набросали песни слов на наши мысли,
намели обиды слов на наше горе.
Разгрести б сугробы, что бы разлюбили,
мы свое же горе, горе и чужое.
Нам довольно сложно вторить в каждом слове,
осуждая что то, если то за дело.
Разве мы чужие на родной планете?
Так чего ж не слышим ближнего мы слово?
Только музыканты или же поэты,
в душу к нам забраться смеют и поджечь.
Почему ж не дать нам верные советы,
верные ответы для кого беречь?
Верные слова если ночь длинна,
как же не раздать, как не разбросать?
Скуку променял кто-то на лекарства,
книжку под подушку куда лучше класть.
Музыка и слово лечат наше сердце,
криком "Браво!" встречу, этих докторов.
Каждому по слову, каждому по вере,
каждому молчание, нарубил коль дров!
намели обиды слов на наше горе.
Разгрести б сугробы, что бы разлюбили,
мы свое же горе, горе и чужое.
Нам довольно сложно вторить в каждом слове,
осуждая что то, если то за дело.
Разве мы чужие на родной планете?
Так чего ж не слышим ближнего мы слово?
Только музыканты или же поэты,
в душу к нам забраться смеют и поджечь.
Почему ж не дать нам верные советы,
верные ответы для кого беречь?
Верные слова если ночь длинна,
как же не раздать, как не разбросать?
Скуку променял кто-то на лекарства,
книжку под подушку куда лучше класть.
Музыка и слово лечат наше сердце,
криком "Браво!" встречу, этих докторов.
Каждому по слову, каждому по вере,
каждому молчание, нарубил коль дров!
Обман придумали для доброй шутки,
словно щепотку соли на обед.
Но кто-то полюбил шутить по свински,
и воровать у мира чей то свет.
В обмане мы живем с тех пор и в мире мрачном,
не в состоянии плохую шутку разгадать.
Плохой шутник так шутит над ребенком,
даря ему пустышку-фантик, что бы смех отнять.
Но время ведь придет и повзрослеет,
найдет дитя и смысл горьких шуток, и ответ,
и шутника дай Бог просящего прощения,
а не уверенного в правоте своей!
словно щепотку соли на обед.
Но кто-то полюбил шутить по свински,
и воровать у мира чей то свет.
В обмане мы живем с тех пор и в мире мрачном,
не в состоянии плохую шутку разгадать.
Плохой шутник так шутит над ребенком,
даря ему пустышку-фантик, что бы смех отнять.
Но время ведь придет и повзрослеет,
найдет дитя и смысл горьких шуток, и ответ,
и шутника дай Бог просящего прощения,
а не уверенного в правоте своей!
Художники поэты наших глаз!
Писатели поэты наших слов,
как математики поэты наших цифр,
а композиторы поэты наших звуков!
Испокон веков они гранят прекрасного алмаз,
предпочитая боль и смерть, малейшему изъяну...
Писатели поэты наших слов,
как математики поэты наших цифр,
а композиторы поэты наших звуков!
Испокон веков они гранят прекрасного алмаз,
предпочитая боль и смерть, малейшему изъяну...
Не глазейте, но смотрите.
На мгновенья перейдите
стрелки вечной тишины.
Нет, не тикайте и вы.
На мгновенья перейдите
стрелки вечной тишины.
Нет, не тикайте и вы.
Камни, море, дива...
Волн судьба неумолима...
Разобьют гранит их ласки...
Пел бы только ветер сказки...
Волн судьба неумолима...
Разобьют гранит их ласки...
Пел бы только ветер сказки...
В мире мы все инструменты,
кто столярный,
кто музыкальный,
кто-то быть может универсальный.
Нахальный для злого,
заточит любого.
Злой для хама,
довеска для хлама.
Кто-то важный,
дом многоэтажный.
Кто-то свой,
но не простой.
Кто-то любимый
в квартире чужой,
очень дорогой,
модный, но не твой.
Кто-то далёкий,
близкий к заботам.
Кто-то родной,
но не герой.
Кто-то друг,
тянет чужой плуг.
Кто-то враг
или страх.
Родился новый,
ушел старый.
Ушел мудрый,
был глупый.
Был жадный,
стал старый,
но был ли первый,
самый изначальный?
Его не видно,
даже обидно,
а мы как на витрине
в его магазине.
Или на заводе,
на сцене, в хороводе,
знай починяем,
танцуем, гуляем.
Главный инструмент
словно цемент,
мир вокруг нас
трется о нас.
А мы и не знаем,
камни буцаем,
нам бы поспать,
а не рай земной ваять.
кто столярный,
кто музыкальный,
кто-то быть может универсальный.
Нахальный для злого,
заточит любого.
Злой для хама,
довеска для хлама.
Кто-то важный,
дом многоэтажный.
Кто-то свой,
но не простой.
Кто-то любимый
в квартире чужой,
очень дорогой,
модный, но не твой.
Кто-то далёкий,
близкий к заботам.
Кто-то родной,
но не герой.
Кто-то друг,
тянет чужой плуг.
Кто-то враг
или страх.
Родился новый,
ушел старый.
Ушел мудрый,
был глупый.
Был жадный,
стал старый,
но был ли первый,
самый изначальный?
Его не видно,
даже обидно,
а мы как на витрине
в его магазине.
Или на заводе,
на сцене, в хороводе,
знай починяем,
танцуем, гуляем.
Главный инструмент
словно цемент,
мир вокруг нас
трется о нас.
А мы и не знаем,
камни буцаем,
нам бы поспать,
а не рай земной ваять.
Реальный мир подкинул красок ирреальных,
И только обмакнул в них кисть.
Не нарисует он фонтанов разноцветных,
но нарисует нежный взгляд и где-то Ариадны нить.
Я так же не пишу, пока только мечтаю,
словно птенец, готовый полететь.
На встречу к неизведанному краю,
пускай рука судьбы толкнет парить.
Чтоб закружилось в танце душ стремление
быть рядом, обнимать любовь.
Что бы глаза ее зажгли очарование,
и загорелся в сердце от искры ее огонь.
И кисть, и холст порой воображеньем разделимы,
в руках художника словно застывшие в пути.
И только время, что сближает судьбы,
прокладывает нам маршруты для любви.
И только обмакнул в них кисть.
Не нарисует он фонтанов разноцветных,
но нарисует нежный взгляд и где-то Ариадны нить.
Я так же не пишу, пока только мечтаю,
словно птенец, готовый полететь.
На встречу к неизведанному краю,
пускай рука судьбы толкнет парить.
Чтоб закружилось в танце душ стремление
быть рядом, обнимать любовь.
Что бы глаза ее зажгли очарование,
и загорелся в сердце от искры ее огонь.
И кисть, и холст порой воображеньем разделимы,
в руках художника словно застывшие в пути.
И только время, что сближает судьбы,
прокладывает нам маршруты для любви.
О сколько нам рассказов дивных
сулит воображенья дух
и муза, мыслей покоренных,
и жизни, приключений путь,
и разум, заблуждений царь!
сулит воображенья дух
и муза, мыслей покоренных,
и жизни, приключений путь,
и разум, заблуждений царь!
